Фильм "Вий" (1967) - ужастик по-советски

Печать

Картина «Вий», собрала почти 33 миллиона зрителей. Учитывая, что это была экранизация классики (произведения Н. В. Гоголя), на которые народ обычно шел неохотно, успех фильма можно смело назвать фантастическим — фильм трижды себя окупил. В чем же секрет?

Он проистекал из жанра картины — это был первый советский фильм ужасов, который и заставил широкого зрителя чуть ли не штурмовать кинотеатры. Ведь до этого ничего подобного в советском кинематографе не было. В «Вие» же почти половина сюжета была выделена для настоящих беснований представителей потустороннего мира: одной ведьмы, десятков вурдалаков, вампиров, чертей, мертвецов и их главаря — страшенного предводителя загробного мира Вия. Последний производил на зрителей сильное впечатление, особенно на подростков. Советские детишки долго потом стращали друг друга загробным голосом Вия: «Поднимите мне веки…»

И все же, несмотря на сюжет, «Вий» не ставил главной своей целью напугать зрителя. Настоящих «ужастиков» советский кинематограф никогда не выпускал и выпускать не собирался. Вот что писали будущие создатели «Вия» 21 марта 1966 года в своем письме руководству «Мосфильма»:

«Советский кинематограф просто не вправе отдавать на откуп зарубежным ремесленникам право пользования, сокровищницей русских классических литературных сюжетов, и в частности таких, в которых развиваются народно-сказочные мотивы: так, в недавнее время итальянский режиссер Марио Бава осуществил постановку фильма по повести „Вий“ как сугубо коммерческий „фильм ужасов“, получивший название „Маска смерти“, говорящее само за себя.

Наш фильм задуман в прямой полемике с поделками подобного рода: будучи произведением фантастико-феерическим по своей образной сути (в соответствии с первоисточником), по жанру своему он должен быть народной комедией, полной земного здорового юмора, прежде всего реальной картиной народной жизни, в которую так органично входит сказочность и буйство фантазии…»

Стоит отметить, что в русском кинематографе «Вий» уже экранизировали: это сделал В. Старевич за год до революции — в 1916 году. Это был традиционный «ужастик», копирующий фильмы подобного жанра, выпускаемые на Западе. Ершов и Кропачев обещали сделать иное кино. Им поверили, и Госкино довольно быстро разрешило молодым режиссерам взяться за эту постановку. Но сами дебютанты еще не знали, какие трудности ждут их проект впереди. Хотя трудности эти были вполне прогнозируемы.

 Во-первых, это был дебют, во-вторых — у советского кинематографа не существовало такого опыта трюковых съемок, как это было в западном кинематографе, который те же «ужастики» снимал почти семь десятилетий. В итоге уже первые просмотры отснятого материала повергли высоких начальников в шок. Слабым было все: и игра отдельных актеров, и трюковые сцены. Дебютанты оказались явно не на высоте, и, чтобы не загубить картину окончательно, надо было срочно принимать радикальные меры. Их приняли, прикрепив к дебютантам двух мэтров: одного из лучших киносказочников страны режиссера Александра Птушко и его верного оператора (прежнего, В. Пищальникова, с «Вия» убрали) Федора Проворова (они вместе сняли такие блокбастеры, как «Каменный цветок», «Садко», «Илья Муромец»).

Птушко взялся за дело рьяно. Под его неусыпным контролем начались работы по воссозданию объекта «церковь», где будут проходить все будущие ужасы, масок чудищ и самого повелителя царства мертвых Вия. Вспоминает Н. Маркин:

«Мы постоянно с Птушко спорили. Он хотел, чтобы церковь была кривая. Но где вы видели покосившуюся церковь? Их всегда строили очень добротно, на века. Он топал ногами, требовал, чтобы нашли гнилые бревна, трухлявые доски. Мы без конца рубили, резали, подкрашивали… Бывало, что Александр Лукич, которому тогда было уже под 70, сам брал в руки топор. Он любил все делать своими руками. Строгал, лепил, делал седла в шорной мастерской. Ему, единственному из режиссеров, присвоили звание „Мастер — золотые руки“…»

В январе 1967 года Птушко приступил к подготовке самых кульминационных и оттого самых сложных эпизодов «в церкви». Это там Хома должен высидеть три ночи, не испугавшись мертвой Панночки и ее загробного войска, состоявшего из всяческой нечисти в виде упырей, вурдалаков и т. д. Поскольку ничего подобного в советском кино еще не снимали, режиссеры фильма хотели потрясти воображение отечественного зрителя этими съемками. Нечисть создавалась, что называется, на славу. Вампиры были вислоухие, упыри трехносые, вурдалаки имели губы в половину лица. Маски и костюмы производились на базе студии денно и нощно. Кроме этого, Птушко специально пригласил на съемки десять карликов, которые должны были контрастировать с рослой нечистью и придавать ей еще более зловещий вид.

Съемки «церковных ужасов» начались в конце месяца и длились почти до марта. Одним из самых сложных трюков был полет Панночки в гробу. Вообще гробов было три: в первом Панночка лежала, во-втором летала, а третий летал с закрытой крышкой (последний гроб был в два раза меньше двух остальных, поэтому его перемещать было легче). В основание гроба, в котором летала Панночка, был вмонтирован металлический штырь-кронштейн, к которому и пристегивали актрису монтажным поясом. За спиной, под балахоном, у нее была закреплена надежная опора. Но даже несмотря на все эти ухищрения, а также на то, что в гробу предварительно перелетали многие из членов съемочной группы, Варлей жутко боялась этих полетов (и это при том, что она закончила цирковое училище по специальности «акробатка»!).

В разгар съемки «полета» Варлей внезапно потеряла равновесие и рухнула вниз. К счастью, стоявший поблизости Куравлев сумел вовремя подставить руки и смягчил падение актрисы. Она отделалась всего лишь синяком.

С середины февраля начали снимать вторую ночь Хомы в церкви. В съемках принимали участие дрессированные вороны и филины. Кстати, ворон в количестве 50 штук изловили прямо на «Мосфильме». В старом сарае выкладывали приманку, которую в течение нескольких дней не тревожили. Попавших в силки ворон забирали ночью, чтобы не спугнуть остальных птиц. Как вспоминает дрессировщик фильма Тариэл Габидзшвили:

«На съемочной площадке давали команду, и черные птицы с шумом выпархивали из раскрывающихся с треском окон церкви. Бывало, кричу: „Лукич, вороны кончились“. Он объявлял перерыв, мы тушили свет и лезли с фонариками на колосники снимать птиц, а павильоны-то огромные — до 16 метров в высоту…»

В начале марта начали снимать эпизоды с чудищами. Это были куклы в количестве 14 штук (три стоили по 13 руб. 50 коп., шесть — по 10 руб., три — по 7. 50 и две по 2. 20). Здесь же бегала и живая нечисть в виде упырей, вурдалаков и вампиров. Всех загримировали так, что они выглядели лысыми и голыми. Некоторые имели синюшный оттенок, другие — серовато-черный. По команде Панночки они нападали на Хому, но никак не могли пробить тот магический круг, который он начертил вокруг себя мелом на полу.

Тогда же запечатлели на пленку сцену, где нечисть лезет по вертикальной стене. Снимали этот трюк хитро: из толстых досок сколотили «стену», которую поставили под углом к полу, и съемку вели сверху, с операторского крана. В роли нечисти здесь снимались 12 гимнастов и 4 батутчика (гимнастам платили по 10 рублей 50 копеек на брата, батутчикам — по 20 руб.).

Наконец, 17 марта начали снимать главного злодея — Вия. Костюм для этого чудища делали из мешковины, а вместо рук ему «присобачили» корни деревьев. Поскольку весило это обмундирование прилично, носить его должен был человек соответствующей комплекции. Такого нашли среди спортсменов-тяжелоатлетов. После съемки в таком костюме даже он еле волочил ноги.

 

Несмотря на то что сцены с чудищами занимали почти половину фильма, Птушко и его молодым коллегам удалось-таки создать оптимистическое кино (то есть фильм ужасов по-советски). Как отмечалось в заключении по фильму: «Попытка решить картину в традициях озорного народного искусства во многом способствовала тому, что самые страшные сцены построены на основе образов украинского фольклора, лишенного какой-либо мистики, и пронизаны здоровым народным юмором…»

 

Из книги "Гибель советского кино. Интриги и споры [1918-1972] " Автор Раззаков Ф. 

 

История

Идея экранизации «Вия» принадлежала директору киностудии Мосфильм Ивану Пырьеву. Лишь по причине острой нехватки времени он предложил снять картину двум учащимся Высших режиссёрских курсов Союза кинематографистов СССР. Руководитель курсов Леонид Трауберг выдвинул кандидатуры Константина Ершова и Георгия Кропачёва.

Подбор актёров

На роль Панночки сначала была утверждена Александра Завьялова (пробовались также Ёла Санько, Светлана Коркошко и Жанна Болотова). Но в процессе съёмок, по настоянию Пырьева, Завьялова была снята с роли, и её заменила Наталья Варлей. По другой версии, будущий муж Завьяловой, режиссёр Резо Эсадзе, потребовал, чтобы она отказалась от роли.

Роль Вия сыграл артист цирка, акробат Николай Степанов. Прочую нечисть также играли артисты цирка и спортсмены, например, заслуженный тренер РСФСР по вольной борьбе Борис Веселов. Итого — 12 гимнастов и 4 прыгуна на батуте. Чтобы создать им контраст, в массовку было решено принять нескольких карликов.

Съёмки

Съёмки проходили в Богородчанском районе Ивано-Франковской области (Украина), в деревянной казацкой Церкви святого Георгия (Святого Юра) (1745), выстроенной без единого гвоздя в посёлке Седнев Черниговской области и Елецком монастыре Чернигова. Ряд сцен снимался в деревянной церкви Пресвятой Богородицы села Горохолин Лес Богородчанского района. 20 февраля 2006 года церковь сгорела дотла; по официальной версии, пожар возник в результате нарушения правил монтажа и эксплуатации электросети.

Во время съёмок полёта из-за сбоя в технике Наталья Варлей однажды выпала из гроба. Только реакция Леонида Куравлёва, успевшего подхватить актрису, спасла её от травм. Куравлёв после этого неделю не мог сниматься, так как сильно потянул руки.

Отснятый на натуре материал разочаровал руководство Мосфильма, оказавшись «слишком реалистическим». К работе было решено привлечь известного киносказочника Александра Птушко. В результате много материала, отснятого Ершовым и Кропачёвым, было вырезано, ряд идей так и остался невоплощённым. Изменён был и облик Вия (по замыслу Кропачёва и Ершова Вий должен был быть похож на сотника). Ряд сцен был переосмыслен и переснят заново. Птушко создал костюм Вия, разработал его дизайн, сконструировал механику для пальцев

 

 

Смотреть фильм: