|
Войти Регистрация

Войти

Дядя Стёпа в Красной Армии

В 1940 году в «Молодом колхознике» (№ 5) вышла поэма «Дядя Стёпа в Красной Армии». На этот раз «Дядя Стёпа» участвует в «освобождении» Польши и идёт в бой «наперевес» с советским пограничным столбом. До ещё более идиотского сравнения, с чем могли пойти в атаку на врага красноармейцы, никто из писателей и журналистов в своём творчестве Сергея Михалкова так и не превзошёл:

…Темной ночью, в поздний час
Объявил майор приказ.
В темноте на правом фланге
Раздается Степин бас:
«Я готов служить народу,
Нашим братьям, землякам,
Чтоб навечно дать свободу
Батракам и беднякам.
Я возьму сегодня в бой
Пограничный столб с собой,
И он в землю будет врыт,
Где мне родина велит».
Наступают наши части,
Отступает польский пан.
Мы несем с собою счастье
Для рабочих и крестьян.
Описывая далее героизм «Дяди Стёпы», детский писатель несёт полную ахинею, но в 1940 году, критиковать Сергея Михалкова уже было некому:

Вот идёт, нахмурив брови,
Дядя Степа – рядовой.
На лету гранаты ловит
У себя над головой.
К сожалению, «Дядя Стёпа в Красной Армии», «ходит» по Интернету только в этих отрывках, так что имеет смысл привести эту поэму полностью, так как в ней много ещё чего интересного и смешного:

«Дядя Стёпа в Красной Армии»
На заставе смех и шёпот,
Разговоры у крыльца, —
Примеряет дядя Степа
Форму красного бойца.
Но бойцу такого роста
Подобрать шинель не просто
Он затянется ремнём,
А шинель трещит на нём,
Гимнастёрка коротка, —
До локтя видна рука.
Сапоги несут со склада,
Для степановой ноги,
Даже мерить их не надо —
Не годятся сапоги.
Интендант стоит — смеётся:
— Не предвиден рост такой.
Все довольствие придётся
Шить в военной мастерской.
На границе есть застава,
О заставе этой — слава.
Дядя Степа скоро год
На заставе той живёт.
Он живёт на всём готовом,
Он привык к порядкам новым,
Он всегда стоит в строю
Самым первым, на краю.
Знают лично дядю Степу
Все начальники застав.
Уважает дядю Степу
Пограничный начсостав.
Он зелёные петлицы
Носит с гордостью большой,
Срочной службе на границе
Отдаёт себя душой.
Тёмной ночью, в поздний час
Объявил майор приказ.
В темноте на правом фланге
Раздаётся Стёпин бас:
«Я готов служить народу,
Нашим братьям, землякам,
Чтоб навечно дать свободу
Батракам и беднякам.
Я возьму сегодня в бой
Пограничный столб с собой,
И он в землю будет врыт,
Где мне родина велит».
Наступают наши части,
Отступает, польский пан.
Мы несём с собою счастье
Для рабочих и крестьян.
Занят Львов, и взято Гродно,
За спиной бойцов Столбцы.
Мощной силою народной
В бой бросаются бойцы.
Вот идёт, нахмурив брови,
Дядя Степа — рядовой.
На лету гранаты ловит
У себя над головой.
Взял вельможный офицер
Дядю Степу на прицел.
Залп.
Рассеял ветер дым —
Стёпа цел и невредим.
Поднял руки бледный пан,
Перед ним стоит Степан.
Дядя Стёпа, как игрушку,
Отпихнул ногою пушку:
«Прóшу пане, сдать наган,
Прóшу в плен, вельможный пан».
Не хотят солдаты драться,
А хотят идти сдаваться.
Офицер кричит: «За мной!»
А солдат кричит: «Домой!»
Вылезает из окопа
Офицер-парламентёр.
А навстречу дядя Стёпа —
Бывший слесарь и монтёр.
Офицер идёт к монтёру:
«Что вы просите от нас?»
А в ответ парламентёру
Раздаётся Стёпин бас,
Говорит Степан: «Солдаты,
Украинцы-земляки,
Белорусские ребята,
Польских панов батраки,
Мы пришли не с вами драться, —
Мы несём конец панам,
Выходите к нам брататься,
Подходите, братцы, к нам!
Вас в деревне ждёт работа,
Вам домой давно пора!»
И пятьсот солдатских глоток
Громко крикнули: «Ура!»
И пятьсот солдат вздохнули,
Что идти не нужно в бой,
И пятьсот штыков воткнули
Прямо в землю пред собой.
На вагонах всюду пломбы,
А в вагонах всюду бомбы,
В длинных ящиках патроны,
На платформе броневик.
Тянет польские вагоны
Очень старый паровик.
Паровик ползёт, гудит,
Машинист вперёд глядит,
Машинист — рабочий парень –
Офицеру говорит:
«От вокзала до вокзала
•Сделал рейсов я немало.
Но готов идти на спор,
Это — новый семафор».
Подъезжают к семафору,
Что такое за обман? —
Никакого семафора,
На пути стоит Степан,
Он стоит и говорит:
«Не спешите, не горит!
Я нарочно поднял руку
Показать, что путь закрыт.
Руки вверх! Оружье вниз!
Выходите, машинист.
Вылезайте, офицер —
Этот груз для СССР!»
Офицер стоит, трясётся,
Машинист над ним смеётся,
И в душе доволен он,
Что задержан эшелон.
Без бензина, без резины,
В чистом поле, вдоль шоссе
На боку лежат машины
Покалеченные все.
Мимо них идут солдаты
Без начальства, без штыка,
Без винтовки, без гранаты —
Их дорога далека:
Кто к жене, а кто к невесте,
Чтобы жить с родною вместе,
Чтобы хлеб не сеять панский
А рабочий и селянский,
Печи класть, коней ковать,
Жить, ни с кем не воевать.
Украинцы и евреи,
И поляки — батраки...
Рядом катят батареи
Наши красные полки.
Громыхают наши танки,
Пулемётные тачанки,
Тягачи, грузовики,
Кухни и броневики.
И ведут их командиры
И бойцы — большевики.
Ясный день. Не видно дыма,
Не слышна нигде стрельба.
Вот идут связисты мимо
Телеграфного столба,
Посмотрели: «Вот беда!» —
Перебиты провода,
Это значит, нету связи
Ни туда и ни сюда.
Командир наверх глядит,
Командир полка сердит,
Командиру, как нарочно,
Этот провод нужен срочно.
Обратились к дяде Стёпе:
«Помогите нам в беде».
Отвечает дядя Степа:
«Нужен провод? Срочно? Где?»
Заработал телефон.
И никто не удивлён —
Дяде Степе из-за роста
Быть связистом очень просто.
Старый граф магнат, помещик
В чемодан бросает вещи —
На рассвете он бежит,
Путь в Румынию лежит.
Панский пёс — лохматый, сонный —
Чешет спину у крыльца...
С командиром отделённым
Шли в именье два бойца,
Вдруг забор, а на заборе
Стёкла вставлены торчком,
И ворота на запоре,
И калитка под замком.
Заглянул Степан во двор
Через каменный забор,
Руку сверху протянул,
Все запоры отомкнул,
И повёл Степан бойцов
Прямо к пану на крыльцо.
Задохнулся пан от злости:
«Что за люди? Что за гости?
Безобразие в стране!
Гайдуки, скорей ко мне!»
Арестован польский пан,
Говорит ему Степан:
«Вы в Румынию спешили,
Только нам не по пути.
Мы, бойцы, сейчас решили
Вас поближе отвезти.
Мы поедем налегке
На простом грузовике,
Мне в такой малолитражке
С вами рядом негде сесть.
И надел шофёр фуражку,
И Степану отдал честь.
У реки камыш дрожит,
В камышах боец лежит.
Он лежит, и встать не может —
Помогите! С ним беда!
Только врач ему поможет,
Санитары, все сюда!
Прибежали два бойца,
А на Стёпе нет лица:
«Поскорей сапог снимайте
Рана свежая горит,
Поспокойней поднимайте!»
Дядя Стёпа говорит:
«Я упал куда попало —
Не хватило больше сил,
Я живого генерала
При паденье придавил.
Как бы этот генерал
В суматохе не удрал».
Дядя Стёпа в ногу ранен,
Он лежит без сапога,
Двадцатью двумя бинтами
Забинтована нога.
Громко хлопнула калитка,
Это — почта в лазарет.
Дяде Стёпе есть открытка,
Три газеты и пакет.
Развернул Степан газету
И приятно удивлён —
На странице два портрета,
На одном портрете он.
Прочитал Степан бумагу
И приятно удивлён —
Он узнал, что за отвагу
Он медалью награжден.
И забыв, что ноет рана,
Что вставать запрещено,
Поднялся боец с дивана,
Отворил во двор окно.
И вошёл в палату ветер,
Солнце львовское вошло,
Заиграло на паркете
И на стенах расцвело.
И сказал Степан: «Ребята,
Хорошо на свете жить!
Хорошо у нас, ребята,
В Красной армии служить!»
«Молодой колхозник», №5, стр.26-27, издательство ЦК ВЛКСМ «Молодая Гвардия», 1940.
Если одну из частей «Степаниады» (о «Дяде Стёпе в Красной Армии», перестали упоминать и тем более её перепечатывать в других изданиях), но и «каноническая» часть «Дядя Степа» в дальнейшем была дополнена Сергеем Михалковым, новыми подробностями биографии Степана, связанными с войной. Появился рассказ о том, как дядя Степа бил фашистов во время войны. Правда, наиболее дотошные читатели стали задаваться вопросом, о какой войне в поэме шла речь. Тут явно Сергея Михалкова подвела интуиция, захотелось, как всегда, быстро подстроиться к изменившимся обстоятельствам жизни страны, в связи с начавшейся войной и придать своему любимому персонажу хотя бы какие-то героические черты при обороне Ленинграда. Подвёл линкор «Марат», на котором проходил свою службу Степан, В сентябре 1941 года сброшенной с «Юнкерса» 1000-килограммовой бомбой линкору оторвало носовую часть и больше, как боевой корабль он не принимал в войне участия, а использовался как плавучая пришвартованная к берегу мощная батарея.
Несмотря на это длительное время в этой части поэмы печатались строки, которые в современных изданиях, уже почти не встречаются, так, что имеет смысл их привести ниже: .
…Для таких, как вы, людей
Не бывает лошадей,
А на флоте вы нужны –
Послужите для страны!
– Я готов служить народу, –
Раздается Степин бас, –
Я пойду в огонь и воду!
Посылайте хоть сейчас! –
Нелюдимо наше море,
Неспокойно в дни войны.
Днём и ночью на линкоре
Пушки все заряжены.
Глаз усталых не смыкает
Дядя Стёпа — старшина.
Без бинокля гладь морская
Хорошо ему видна.
Вдруг увидел дядя Стёпа
Километрах в тридцати
Что-то вроде перископа
У линкора на пути.
Так и есть! Гляди, моряк:
Под водой таится враг.
Залп один, за ним второй —
Тонут немцы под водой.
Дядя Стёпа улыбнулся,
К морю синему нагнулся,
Из пучины тёмных вод
Флаг фашистский достает.
Мокрый флаг, линючий флаг,
Под которым плавал враг.
— Отслужила тряпка фрицам! —
Заявляет старшина. —
Но в хозяйстве пригодиться
Может всё-таки она.
Если свастику содрать,
Тряпку с мылом постирать, —
Приколотим на пороге,
Будем ноги вытирать!
Вот прошли зима и лето,
И опять пришла зима.
– Дядя Степа, как ты? Где ты? –
Нету с моря нам ответа,
Ни открытки, ни письма…
А вот, как выглядит эта часть поэмы в последних изданиях:
…С вашим ростом в самолёте
Неудобно быть в полёте:
Ноги будут уставать —
Вам их некуда девать!
Для таких, как вы, людей
Не бывает лошадей,
А на флоте вы нужны —
Послужите для страны!
— Я готов служить народу,—
Раздается Степин бас,—
Я пойду в огонь и воду!
Посылайте хоть сейчас!
Вот прошли зима и лето.
И опять пришла зима.
— Дядя Степа, как ты? Где ты?
Нету с моря нам ответа,
Ни открытки, ни письма...
И однажды мимо моста
К дому восемь дробь один
Дядистёпиного роста
Двигается гражданин.
Кто, товарищи, знаком
С этим видным моряком?
Он идет,
Скрипят снежинки
У него под каблуком.
В складку форменные брюки,
Он в шинели под ремнём.
В шерстяных перчатках руки,
Якоря блестят на нем.
Вот моряк подходит к дому,
Всем ребятам незнакомый.
И ребята тут ему
Говорят: — А вы к кому?
Дядя Степа обернулся,
Поднял руку к козырьку
И ответил: — Я вернулся.
Дали отпуск моряку.
Ночь не спал. Устал с дороги.
Не привыкли к суше ноги.
Отдохну. Надену китель.
На диване посижу,
После чая заходите —
Сто историй расскажу!
Про войну и про бомбежку,
Про большой линкор «Марат»,
Как я ранен был немножко,
Защищая Ленинград.
И теперь горды ребята —
Пионеры, октябрята,—
Что знакомы с дядей Степой,
С настоящим моряком.
Он домой идет с Арбата.
— Как живёшь?— кричат ребята.
И теперь зовут ребята
Дядю Стёпу Маяком.

Добавить комментарий

Правила комментирования на нашем сайте изложены ЗДЕСЬ. Ознакомьтесь, пожалуйста, предварительно!

Для исключения recaptcha и рекламных модулей;- ЗАРЕГИСТРИРУЙТЕСЬ.

Реклама от Market-Studio.com

Сейчас на сайте 561 гость и нет пользователей

www.work-zilla.com

Реклама от Market-Studio.com

Реклама от Market-Studio.com

Страховая компания ВостСибЖАСО предлагает страхование деревянных домов:
Страхование деревянных домов, дач, квартир и недостроенных объектов в Усть-Илимске и Усть-Илимском районе. Справки по тел: +7.902.76-28-760


Региональная страховая компания ВостСибЖАСО предлагает страхование сдаваемого в аренду жилого и нежилого фонда в Усть-Илимске и Усть-Илимском районе.
Справки по тел: +7.902.76-28-760

Отдел рекламы РА МаркетСтудия: +7 (902) 5198658

Реклама от Advertur

О МаркетСтудии

Рекламное агентство МаркетСтудия на рекламном рынке с 1995 года.

Профиль рекламного агентства — создание уникальных ценностей, предоставление потребителю выгод взамен обычного товарного предложения. Решая вопрос разработки имиджевого или рекламного материала наше агентство задумывается о создании целостного образа компании или продукта.

Поиск